Терапевт — это тот же детектив
Он выясняет, что произошло (в чем проблема), затем концентрируется на числе потенциальных преступников (определяет возможную причину симптомов), создает список подозреваемых (ставит дифференциальный диагноз) и затем отправляется на поиски доказательств и улик (собирает анамнез и проводит обследование).

Предлагаем почитать небольшой отрывок из книги «Разрез! История хирургии в 28 операциях», её автор Арнольд ван де Лаар рассказывает о том, как развивалась современная хирургия. Этот отрывок будет интересен для любителей детективов. Ведь у настоящих детективов всегда есть свой, фирменный стиль. Врачи тоже решают свои загадки разными способами.

Терапевт — это не оперирующий специалист, занимающийся медикаментозным лечением болезней. К врачам-терапевтам относятся, например, специалисты по лёгочным заболеваниям (пульмонологи), специалисты по заболеваниям желудочно-кишечного тракта (гастроэнтерологи), специалисты по заболеваниям сердечнососудистой системы (кардиологи), специалисты по болезням почек (нефрологи) и специалисты в области диагностики и терапии опухолевых новообразований (онкологи). Терапевты занимаются лечением диабета, сердечнососудистых заболеваний, заболеваний крови, инфекционных болезней; другими словами, их работа — любые заболевания, не требующие хирургического вмешательства. Как и Эркюль Пуаро, терапевт предпочитает решать проблемы при помощи списка. Пуаро начинает с анализа преступления: что произошло? Терапевт начинает с симптомов пациента: в чем заключается проблема? Затем оба ограничивают проблему и концентрируются на определенном числе потенциальных преступников. Пуаро задается вопросом, кто из присутствующих мог совершить убийство; терапевт задается вопросом, какова возможная причина симптомов.

Эта процедура в медицине обозначается как постановка дифференциального диагноза. Агата Кристи сделала составление списка легким для Пуаро — он просто перечислял присутствующих на месте преступления людей.

Для современного терапевта постановка дифференциального диагноза — процедура тоже не такая уж сложная. За последние пятьдесят лет медицина добилась такого прогресса, что список причин большинства симптомов и болезней можно найти в справочниках, обзорных статьях, научно-медицинской литературе. Список дифференциальных диагнозов терапевт может сделать в два счета.

Затем он отправляется на поиски доказательств и улик. Пуаро задает вопросы, исследует и, при необходимости, просит других о помощи. То же самое делает и терапевт: он спрашивает своего пациента не только о текущих симптомах, но и о его общем состоянии и перенесенных заболеваниях, равно как и членов его семьи. Он осматривает пациента и назначает дополнительные обследования, например, анализ крови или рентген, и если сочтет это необходимым, консультируется с другим специалистом. Ключевым моментом является то, что Пуаро и терапевт рассматривают в качестве преступника всех, а не только наиболее вероятных кандидатов.

И последний по порядку, но не по значению, пункт: оба должны обнаружить преступника в процессе разбирательства по делу. Каждый присутствующий проверяется как потенциальный виновник преступления. Весь список обрабатывается до тех пор, пока не будет найден наиболее маловероятный злодей. Именно он и должен оказаться искомым элементом. У детектива теперь есть главный подозреваемый, у терапевта — рабочий диагноз. Между прочим, этот метод исключения приводит Пуаро к ошеломляющим выводам. Например, в романе «Убийство в Восточном экспрессе» он показывает, что все присутствующие были причастны к преступлению, а в «Смерти на Ниле» виновной в случившемся оказалась сама жертва.

Хирурги не могут использовать метод терапевтов — как правило, они рассуждают более прагматично и прямолинейно. Иногда говорят, что женщины с Венеры, а мужчины с Марса, так и у хирургов порой складывается впечатление, что терапевты из совершенно другой, далекой от любой земной логики, вселенной.

Поэтому хирурга заставляет волноваться просьба терапевта «исключите, пожалуйста, илеус», основанная только на том, что врач-радиолог при компьютерной томографии органов брюшной полости случайно обнаружил у пациента без обычных симптомов, которого, собственно, в тот же день можно выписать, «картину, возможно, соответствующую илеусу». Такой результат нарушает работу терапевта с его списком, поэтому подозрение на илеус следует исключить, посоветовавшись с хирургом. Для хирурга, конечно, это абсурд, потому что он не может оперировать пациента, у которого нет симптомов, из-за одного лишь подозрения.

Бывает и наоборот: терапевта может заставить волноваться хирург, который при операции, проводимой в связи с подозрением на острый аппендицит, вместо этого обнаруживает воспаление тонкой кишки. Воспаление тонкой кишки не нужно оперировать, потому что его можно вылечить при помощи лекарств. Тем не менее, хирург будет защищать свое решение провести операцию, аргументируя это тем, что пациент, по его мнению, был слишком болен, и имелись подозрения на угрожающий жизни перитонит. Терапевт, напротив, будет приводить аргументы, которые ставят под сомнение вероятность аппендицита, например, что у пациента была диарея в течение недели.

 


 

 

Разрез! История хирургии в 28 операциях

Книга предлагает читателю 28 захватывающих историй самых известных пациентов хирургии — от президента Кеннеди до первого советского вождя Владимира Ленина. Через призму операций, которые перенесли эти люди, автор книги в захватывающей форме расскажет читателю, как развивалась современная хирургия.

Издательство: БОМБОРА

 
18 декабря 2018