О конфликтах в семье
Детский психолог Екатерина Бурмистрова — постоянный гость в новом проекте «От первого лица». Зритель приходит в студию с личной проблемой и получает мини-консультацию. В этом выпуске психолог отвечает на вопросы о семейных конфликтах.

С одной стороны, мы каждый день встречаемся с этой темой — темой конфликтов, темой эмоций в близких отношениях, в семье. И кажется, что все понятно, мы все эксперты, но в то же время у каждого много вопросов.

Екатерина Бурмистрова, детский психолог

История о том, как 9-летний ребенок пытается контролировать младших брата и сестру

«Старшему девять лет, младшим — четыре и шесть. Разница между каждым два с половиной года. Но старший считает себя очень взрослым. "Он у нас уже главный, он у нас генерал, он всеми управляет в доме. А младшие дружат, держатся друг за друга, они всегда вдвоем. А старший их держит в черном теле, и у нас такая дедовщина". Получается, в доме две коалиции. Как объяснить эту ситуацию и что предпринять?»

Отвечает детский психолог Екатерина Брумистрова (далее — Е.Б.): То, что у вас происходит с точки зрения семейной психологии, называется «парентифицированный ребенок». Parent — «родитель». То есть это ребенок, который взял на себя или на которого возложили роль родителя. И это считается неполезно как для самого этого ребенка, так и для системы. Понимаете, пока он парентифицированный — он не играет с ними в команде, они его не так принимают. Также это большая нагрузка на него. И другие дети будут с ним спорить. Там же возрастная разница небольшая. То есть, если строго давать ответ на ваш вопрос, я бы рекомендовала его останавливать, когда он так себя ведет. Причем останавливать напрямую, но в нейтральное время — не в тот момент, когда он командует и воспитывает. Позвать его отдельно в кафе — я сторонник бесед по одному — и устроить комфортное обсуждение. Сказать: «Ты знаешь, мы видим, что ты нам хочешь помочь, что ты маленьких пытаешься воспитывать. Спасибо, мы их воспитаем сами».

История о том, как муж и отец не ощущает авторитета в семье

«Моя проблема в том, что методы убеждения сводятся к крикам и угрозам. И я не в курсе, куда этот арсенал расширять. Иногда могу от бессилия кричать или эмоционально включаться в ситуацию».

Е. Б.: Что касается такого эмоционального включения — тут могут влиять не только семейные проблемы, но и перегрузка на работе. И от усталости вы можете сильнее реагировать на детей. Второе — это большая чувствительность к крикам и звукам со стороны детей. Третье — это физические состояния, связанные с гипертонией, диабетом, заболеваниями щитовидки. Иногда именно они дают раздражительность. Если эти факторы работают — нужно сначала с ними что-то сделать, а потом уже расширять арсенал.

По идее работает система поощрений. Работают договоренности и прогнозирование конфликтов. То есть вам из того, что есть: трое детей, разновозрастные — понятно, что это вообще нагрузка побольше, чем стандартная. Трое — хорошее количество. В целом там меньше конфликтов, связанных с ревностью. Но нужны навыки управления коллективом и командообразование. И очень хорошо бы типизировать те моменты, где вам пока приходится кричать. Обычно это четыре-пять стандартных нормативных ситуаций, которые повторяются из раза в раз. И здорово было бы их выделить и по поводу каждой сформировать такую концепцию: «Что можно делать, кроме крика?»

История о желании быть многодетной матерью, но страхе перед детскими капризами

«Меня пугают ситуации, когда где-то в общественном месте: в поезде или в магазине либо где-то еще — ребенок начинает себя плохо вести, начинает капризничать, устраивать истерику. А рядом стоит растерянная мама. Вот что делать в такой ситуации?»

Е.Б.: Во-первых, прогнозирование — наше всё. То есть, вы знаете, что ребенка все время в магазине клинит — а то маркетологи же не дремлют, они на уровне, куда детские ручки достают, кладут все то, что детям нельзя, а это всегда очень привлекательно выглядит и является вкусным. И это повод истерик чаще всего: ребенок хочет взять то, что для него специально положили маркетологи. А мама совершенно не хочет, чтобы это было. Это невозможно, дорого или вредно. И это прогнозируемая история.

Но есть ситуация, когда с ребенком до определенного возраста, пока невозможно договориться, не нужно ходить в магазин. Либо он сидит в тележке и видит то, что маркетологи положили не для него. Следующая вещь — нужно пытаться отключиться от внешней социальной реакции. Потому что обычно мама прекрасно находит способы как-то ребенка успокоить, если она не думает, как на нее реагируют другие люди. У нас же очень неравнодушные люди, никто не пройдет мимо. Все уже забыли, как это — с маленьким ребенком ходить в магазин. Надо сосредоточиться, оставаться с ним в контакте и использовать те способы успокоения, которые в вас наработаны в нейтральное время. Обычно они у каждой мамы есть. Но иногда, к сожалению, те, у кого маленькие дети, сейчас согласятся: нет другого способа, как переждать. То есть иногда, если ребенок расстроился, пульта, чтобы выключить эту эмоциональную реакцию, не существует. Что бы вы ни делали, истерика, если она началась, какое-то время продлится.

«А вот нужно ли идти на поводу у ребенка, если он начинает просить купить какую-то игрушку, или лучше не соглашаться на это?»

Е.Б.: Это вопрос возраста и ситуации. На поводу лучше не идти, если отвечать в общем. Но бывают ситуации, когда лучше пойти навстречу. Если вы знаете, что ребенок запланировал на вас надавить и он устроил скандал именно в отделе машинок — громкий такой — и это такая конкретная акция воздействия, в этих ситуациях, лучше, конечно, не поощрять такое поведение, потому что оно будет повторяться. Но если вы видите, что он реально расстроился: вы купили шарик, например — вы не планировали покупать шарик, но вы шарик купили, — а он лопнул через минуту. Ребенок не виноват — некачественный шарик. И он расстроился. И он плачет и говорит: «Я хочу еще шарик». Вот тут можно было бы пойти навстречу, наверное. Тут нет давления, тут просто искреннее расстройство. Если вы можете себе это позволить — делайте так.

Бить или не бить? История о кнуте и прянике

«Мы с мужем готовимся к статусу бабушки и дедушки. И нас очень волнует вот такой вопрос: наказывать ребенка или нет? Угол, ремень, пряник, бойкот, душевный разговор? Что лучше?»

Е. Б.: Я не сторонник наказаний. Если бы наказания работали, все были бы давно воспитанные, хорошенькие и результативные. Наказания не работают. Работает лишение поощрений.

Почему не работают наказания? Дело вот в чем: например, вы шлепнули внука. Сработало. Но в следующий раз не сработает. Ребенок поймет, что это не страшно. И вам нужно будет эскалировать, усиливать наказание. И вы очень быстро упретесь в ситуацию невозможности этого. К тому же наказания пугают, вызывают зажимы на психологическом и на физическом уровнях. Идет отношение более дистантное. Обычно наказывают люди в состоянии потери контроля. И очень себя ругают.

Но при этом, если мы не наказываем, как же мы останавливаем? Это гораздо более медленный, более плавный и при этом более результативный способ — объяснять границы дозволенного без наказаний физических и наказаний эмоциональных типа бойкота. Бывает так. И выросшие дети это подтверждают. Если бы я спросила аудиторию, вы бы наверняка сказали, что шлепок — ничего страшного. Но когда мама неделю молчала — вот это было страшно. Вот это эмоциональное наказание. Не стоит оно того.

Смотрите программу «От первого лица» с детским психологом Екатериной Бурмистровой каждый день на телеканале «Доктор». Время выхода выпусков уточняйте в телепрограмме.


 

 

Екатерина Бурмистрова – детский психолог

4 октября 2019
Новости СМИ2