«Я прошла стимуляцию, заморозила яйцеклетки и эмбрионы». Личный опыт

Научный журналист, автор научно-популярных книг, лауреат премии «Просветитель» Ася Казанцева поделилась опытом заморозки яйцеклеток и эмбрионов на своей странице в Facebook. Мы приводим текст без изменений и с разрешения автора.
«Я прошла стимуляцию, заморозила яйцеклетки и эмбрионы». Личный опыт
«Я прошла стимуляцию, заморозила яйцеклетки и эмбрионы». Личный опыт

Страница Аси Казанцевой в Facebook.

Помните книжку про планету Транай? Там было принято держать жен в холодильнике, и доставать их оттуда только тогда, когда есть время, деньги и желание доставлять им радость. Жены считали, что это прекрасный для них расклад.

С женами мы так еще не можем. Но зато мы можем делать так с детьми.

Человеческая жизнь устроена странно. Сначала вы долго учитесь, потом вы работаете на резюме, потом опять учитесь. Если вы много стараетесь, все делаете правильно и к тому же вам повезло с профессиональной отраслью, то годам к тридцати вы начинаете хорошо зарабатывать, и можете откладывать, допустим, по миллиону рублей в год.

Это означает, что на двухкомнатную квартиру около МЦК вы заработаете в сорок. Если все это время не будете ни на что отвлекаться.

Выносить ребенка в сорок лет здоровая женщина, как правило, может. А вот зачать ребенка — очень часто уже нет. Это называется «истощение овариального резерва», и это огромная социальная проблема. В том смысле, что женщина, для которой важно, чтобы у нее были дети, вынуждена рожать их гораздо раньше, чем достигает финансовой независимости. Ей приходится либо заводить детей в съемном жилье, отдавая половину своей хорошей зарплаты на оплату труда няни, либо жить с детьми в квартире, на которую заработал кто-то другой — на условиях, которые этот человек ей диктует. Вся, вся гендерная дискриминация, о которой так много говорят нам феминистки третьей волны, проистекает даже не просто из того факта, что женщины рожают детей — а из того, что они вынуждены делать это слишком рано.

Но есть и хорошие новости: мы живем в XXI веке. Технологии, которые первоначально развивались для того, чтобы дать возможность завести детей бесплодным парам (Нобелевка 2010 года), обладают прекрасным дополнительным свойством: они позволяют разнести во времени зачатие детей и вынашивание детей.

В октябре 2020 года я прошла стимуляцию, заморозила яйцеклетки и эмбрионы, и теперь они лежат в холодильнике и не стареют — они всегда будут яйцеклетками и эмбрионами от женщины, которой только-только исполнилось 34, даже если воспользоваться ими я решу только еще через десять лет. Может быть, я решу не использовать их вообще. Может быть, я окажусь достаточно смелой, чтобы поступить лучше — усыновить готового ребенка. Может быть, у меня завтра случится великая любовь, мне сорвет крышу и я кого-нибудь срочно рожу в качестве сувенира на память о чуваке, вообще без оглядки на цены на московскую недвижимость. Может быть, они еще и не приживутся — чтобы быть совсем-совсем уверенной, лучше пройти не один цикл стимуляции, а несколько, чтобы запас был прямо большим (я об этом еще раз подумаю следующим летом).

 


Но в любом случае: раньше надо мной, как над каждой женщиной 30+, тикал невидимый счетчик. Теперь он, наконец, заткнулся — и это огромное облегчение


 

Завтра напишу пост со всеми техническими подробностями — куда идти (в моем случае в Репробанк), чего там с человеком делают, сколько получилось, как распорядились, как мои впечатления. Еще через несколько дней напишу про деньги и про возможности на этом сэкономить. Пока что можно просто поздравлять, что квест пройден.

заморозка яйцеклеток

Самое важное, что нужно знать про человеческое размножение — что шансы на успех действительно быстро снижаются после 35 лет.

Вот, например, статья с очень оптимистичными цифрами по выживанию замороженных яйцеклеток и превращению эмбрионов в детей [1] сообщает нам, что ради 75% шансов на одного ребенка женщине в 34 года следует заморозить 10 ооцитов, в 37 лет — 20 ооцитов, а в 42 года — внимание, шок-контент — для той же вероятности получения ребенка требуется заморозить 61 ооцит.

Забавно здесь то, что при этом оптимальным возрастом по соотношению денежных затрат (ну правда, по безумным западным ценам) и шансов на то, что заморозка пригодится, называют 37 лет. Если позже, то она может не принести толку. Но если раньше, то она с высокой вероятностью не понадобится, потому что женщина просто забеременеет сама, и за эмбрионами в клинику среди всех заморозивших вообще вернутся только 12% женщин [2, 3].

Хорошая новость в том, что все-таки люди разные. И что можно заранее, до всякой заморозки, прикинуть, насколько много времени осталось лично вам. Для этого делают два анализа: подсчитывают с помощью УЗИ число антральных фолликулов в яичниках (каждый месяц их образуется несколько, но в обычной ситуации только один из них дает зрелую яйцеклетку), и измеряют уровень антимюллерова гормона в крови. Если оба показателя хорошие, то вам говорят, что можно пока сильно не беспокоиться. Но, впрочем, замораживать тоже лучше, пока они хорошие.

Алгоритм такой. Вы приходите в Репробанк (или в какой-нибудь другой репродуктивный центр, они есть во всех миллионниках, просто этот самый большой). Он назначает вам врача-репродуктолога, который будет всё контролировать, и отправляет вас в клинику, которая будет непосредственно заниматься обследованиями, стимуляцией и забором. В моем случае это была клиника Remedi. Институт репродуктивной медицины, но вообще у Репробанка несколько клиник-партнеров, и выбор происходит в основном по территориальному признаку: мотаться туда предстоит часто, не всегда на фоне хорошего самочувствия, и лучше, чтобы вы не потратили кучу денег на такси. Там вам как раз делают анализы на антимюллеров гормон и число антральных фолликулов, вы решаете, готовы ли вы ввязываться в заморозку в этом году, — и понеслось.

Дальше вы едите фолиевую кислоту и проходите гору анализов. Огромную гору, практически как при подготовке космонавтов. Меня никогда в жизни так подробно не исследовали. Узи щитовидки и ее гормоны, все мыслимые анализы крови, узи молочных желез, бесконечные мазки, даже флюорография и электрокардиограмма. В принципе, возможно уложиться в один месяц (часть анализов привязана к циклу), но лучше закладывать два-три, потому что время от времени им будет что-то не нравиться, и вас будут немножко подлечивать, а потом проверять заново. Важно, что дольше всего делаются генетические анализы. Они даже не обязательные, если речь не идет о донорстве половых клеток (и даже при донорстве обязательны не по закону, а по внутренним правилам Репробанка), но смысла в них очень много при любых планах на заведение детей независимо от способа.

 


Тот же репробанк говорит, что уж хоть какая-нибудь неприятная рецессивная мутация обнаруживается у каждого второго — и стоит убедиться, что у вас с вашим партнером эти неприятные мутации не совпадают


 

Вот, и почему-то генетическая панель на несколько десятков самых распространенных мутаций делается в Genetico — Центр Генетики и Репродуктивной Медицины больше месяца. Так что имеет смысл сделать ее уже сейчас, даже если вы пока никакого размножения не планируете.

Наконец, вам дают добро на стимуляцию. Вы ждете начала нового цикла, на второй день приходите в клинику, вам делают узи и расписывают схему приема лекарств. Она определяется индивидуально, я дальше описываю конкретно свою, не пытайтесь повторить это дома. Если вы как я, то первые несколько дней вы колете себе раз в сутки (подкожно — это довольно просто и безболезненно) фолликулостимулирующий гормон, чтобы развивались все антральные фолликулы одновременно, а не только один, как это бывает в природе. Через несколько дней, после контрольного узи, добавляется лекарство, блокирующее ваш собственный гонадолиберин — чтобы ни один фолликул не созрел раньше времени. Так вы развлекатесь с двумя уколами в сутки примерно до 10-12-14 дня цикла, а потом очередное узи показывает, что всё готово, и вам дают лекарство, которое стимулирует одновременное созревание всех фолликулов. Через 36 часов после этого вы приходите на пункцию, и врачи извлекают из ваших яичников целую гору яйцеклеток.

 


Чувствуют себя люди во время стимуляции по-разному, но в моем случае все шло хорошо. Для меня это были очень прикольные две недели, такой тест-драйв беременности, я начала понимать, в чем вообще ее прелесть


 

Человек начинает воспринимать себя, как драгоценный сосуд, занятый производством новой жизни, преисполнен чувства собственной значимости, очень себя бережет и целыми днями думает, а что его душеньке угодно, не пора ли ему поесть, или поспать, или посмотреть киношечку, и без зазрения совести посылает всех, кто хочет от него участия в каких-нибудь ответственных рабочих проектах. Так что я полагаю, что этот период стоит максимально разгрузить от ответственных рабочих проектов. Не то чтобы у вас как-то сильно снижается интеллект, но отчетливо снижается мотивация. Вы тут важным делом заняты, новую жизнь выращиваете, а эти люди пристают с какими-то глупостями. Ну, по крайней мере у меня так было, но я и разгрузила заранее. Еще я отметила в себе повышенную категоричность в суждениях и склонность к тому, чтобы выносить мозг ближним. Заботливо распределила это желание сразу на несколько ближних, чередуя их, благодаря чему они все это мужественно пережили. Но я еще их всех заранее предупредила, что все, что я им наговорю с 1 по 14 октября, следует делить на три.

Основные неудобства связаны с ограничением подвижности. Каждый фолликул довольно крупный (ну, скажем, полтора сантиметра), а у вас их, допустим, двадцать.

 


Вы носите в животе две грозди винограда, буквально


 

Соответственно, когда они уже подросли — на вторую неделю стимуляции — вам становится довольно неприятно ходить пешком, потому что этот виноград внутри перекатывается и на все давит; любая более интенсивная физическая активность становится просто немыслимой, да и небезопасной. Я ходила пешком на прогулки вокруг квартала — 1100 шагов за день — и в результате чувствовала себя так, как будто полчаса непрерывно качала пресс. Кстати о прессе — кушать тоже очень хочется. Я ела без зазрения совести, весов у меня, к счастью, нет, но думаю, что уж килограмма три-то я точно набрала. Меня это совершенно не беспокоит, потому что, повторюсь, процесс вынашивания яйцеклеток со страшной силой порождает в человеке чувство собственной значимости и ценности. Существенно более выраженное, чем после написания целой книжки, хотя казалось бы.

 


Забирали яйцеклетки в моем случае под наркозом, так что я ничего не почувствовала и не заметила. Уснула на кресле, через час проснулась в палате, когда все уже было позади


 

Перенесла очень легко, через полчаса могла спокойно сидеть и даже вставать, еще через полчаса уехала домой. Пару дней немножко поболел живот, и всё. Самым неприятным аспектом во всей процедуре забора для меня оказалась необходимость приходить совсем-совсем натощак — до такой степени, что даже водички с утра не разрешают попить. Ну да ладно, такую жертву я готова принести ради детей.

В моем случае один цикл стимуляции позволил получить 16 зрелых яйцеклеток, пригодных к оплодотворению. Это достаточно хорошая цифра для моего возраста, ближе к верхней границе нормы — но, в общем, примерно так и ожидалось на основании предварительных данных о числе антральных фолликулов и уровне антимюллерова гормона. Могло бы оказаться и десять, и восемь; если результат не устроил, то человек может через несколько месяцев пройти вторую стимуляцию.

заморозка яйцеклеток

Полученные яйцеклетки мы разделили на две кучки. Половину, восемь штук, сразу заморозили. Это не означает, что из них получится восемь детей, точно нет. Некоторые погибнут при заморозке, некоторые погибнут при создании эмбрионов, некоторые при последующей имплантации.

 


Достаточно реалистично ожидать, что из восьми яйцеклеток, замороженных в 34 года, получится один ребенок. Если повезет, то два. Если не повезет, то ни одного


 

Вторую половину мы оплодотворили. Из них получилось пять эмбрионов, из которых два не стали развиваться в соответствии с их возрастными нормами, и соответственно в заморозку не пошли. Замороженных получилось трое. Это опять же не означает, что будут трое детей, тут цифры такие же: достаточно реалистично ожидать, что из них получится один ребенок. Если повезет, то два. Если не повезет, то ни одного.

 


Исходно планировалось, что первая половина, восемь яйцеклеток, перейдут в распоряжение женщины, которая год тому назад приобрела соответствующий лот в краудфандинге фонда Эволюция


 

Я прошла все анализы, которые закон требует для доноров (включая даже получение справки из психиатрического диспансера по месту прописки — это была самая сложная часть квеста), и оставалось только подписать документы на отчуждение и передачу яйцеклеток. Но в процессе подготовки и обсуждения реципиентка начала сомневаться, что она так уж хочет ребенка из моего генетического материала. Сначала у нас разошлись взгляды на то, в какой степени этому ребенку следует потом со мной общаться (я как-то не проявила должной степени энтузиазма по этому вопросу), а потом к тому же выяснилось, что у меня есть рецессивная мутация в гене MEFV, связанном с периодической болезнью. Само по себе это не опасно — достаточно проверить, что такой же мутации нет у отца ребенка, как мы и сделали; юридическим противопоказанием к неанонимному донорству это тоже не является; но это создает дополнительные заморочки будущим детям, потому что и им тоже предстоит проверять, не унаследовали ли они от меня эту мутацию и нет ли такой же мутации у их партнеров. В общем, по совокупности этих обстоятельств реципиентка решила, что лучше со мной не связываться, а подобрать другого донора яйцеклетки. Фонд Эволюция рассудил, что в этой ситуации он готов вернуть деньги, которые реципиентка вложила в краудфандинг, и так и сделал.

Что же до меня, то я оказалась во всей этой истории наиболее выигравшей стороной, потому что мне достались еще восемь яйцеклеток, и это означает, что у меня есть реалистичные шансы на то, чтобы в зрелом возрасте завести ребенка не только от Николя, но и от какого-нибудь другого, неизвестного мне пока красавчика-phd.

В принципе, чтобы сделать эти шансы из просто реалистичных совсем-совсем высокими, мне было бы неплохо пройти через несколько месяцев еще один раунд стимуляции. Я пока думаю. Сам процесс мне скорее понравился, показался вполне щадящим и довольно увлекательным (репродуктолог обмолвилась в частной беседе, что ужасы про стимуляцию в основном рассказывают те, кто идет на нее по медицинским показаниям, а здоровые люди обычно и переносят хорошо), — но блин, это же опять никогда не курить, не пить, сексом не заниматься (представляете, как будет весело, если порвется презерватив и вы забеременеете десятком ребятишек?), выносить мозг ближним и не хотеть работать. Если бы я хотела не курить, не пить и не хотеть работать, я могла бы и просто так ребенка завести, все равно уже было бы терять нечего! В общем, посмотрим. Если все же пойду на вторую стимуляцию, то следующей осенью подготовлю для вас про это целую научно-популярную лекцию, а не просто гору постов.

заморозка яйцелкеток

Сейчас, когда я думаю, идти ли мне летом на второй цикл заморозки (есть много аргументов разной степени рациональности в пользу каждого из вариантов), — я, конечно, жужжу в сердце своем, что не сделала этого намного раньше, например в 27. В этом случае у меня бы, скорее всего, получилось еще больше яйцеклеток, выживаемость на всех этапах у них тоже была бы выше, и соответственно не было бы этой проклятой неопределенности — то ли их и так достаточно, то ли нет.

Тогда я была уже вполне осведомлена об этой возможности, но были два контраргумента. Во-первых, мне казалось, что 2019 год (на который было запланировано размножение) так безнадежно нескоро, что к этому моменту я уже наверняка дозрею до желания завести детей обычным путем. Оказалось, что нет, что цифры на календаре меняются гораздо быстрее, чем люди. Во-вторых, мне казалось, что заморозка — это очень, очень дорого.

Я вот прямо помню это ощущение — что сумма неприлично большая, слишком большая, чтобы отдавать ее за какие-то абстрактные шансы на детей, которых еще потом то ли захочешь заводить, то ли нет. По субъективным впечатлениям, примерно полмиллиона.

Репробанк уверяет меня, что нет. Что всегда и было примерно столько же, сколько сейчас. А сейчас — 180 тысяч рублей за всё (ну, закладывайте 200 на случай каких-то дополнительных анализов или лекарств). А так это услуга под ключ: и консультации, и осмотры, и анализы, и стимуляция, и извлечение, и заморозка, и хранение до конца года. Дальше нужно платить только за хранение, и это 5 тысяч в год или 35 тысяч за 10 лет.

В принципе, 180 тысяч тоже сначала представляются довольно внушительной горой денег — но уже не настолько внушительной: по трем причинам. Во-первых, если кто откладывает рождение детей ради карьеры, то за те пять лет, которые он выигрывает, он успеет, очевидно, заработать намного, намного больше, чем дополнительные 180 тысяч (если нет, то стоит ли такая карьера того, чтобы ради нее откладывать детей?) Во-вторых, вот автомобиль же например во многих семьях есть, и стоит дороже, чем 180 тысяч — а от заморозки эмбрионов, как мне кажется, пользы больше, чем от автомобиля. Они лежат и кушать не просят, ни тебе зимней резины, ни эвакуаторов. Практически так же прекрасны, как каршеринг. В-третьих, есть как минимум две возможности на заморозке эмбрионов радикально сэкономить.

Я сэкономила, как селебрити. Мне сделали все возможные скидки за то, что я буду про это рассказывать. Самое смешное, что я бы в любом случае про это рассказывала, потому что вполне серьезно думаю, что про такие опции лучше знать, чем не знать. Ну, может, поменьше бы упоминала Репробанк, но в остальном писала бы совершенно все то же самое. По сути дела я и платила только за хранение и некоторые анализы, суммарно обошлось меньше чем в 50 тысяч. Если вы тоже селебрити, особенно если при этом пишете на околобиологические темы, вы тоже можете с ними поговорить об этом.

 


Второй вариант сэкономить мне лично не подошел бы, потому что я мутант. Мне бы сделали генетические анализы, нашли бы мою поломку в гене MEFV, и выгнали бы с позором


 

Но вот если вы не мутант, и при этом человек здоровый и младше 35, то у Репробанка есть программа гибридного донорства. Смысл ее в том, что вы проходите стимуляцию, из вас извлекают яйцеклетки, три четверти яйцеклеток уходят в донорский банк, а одна четверть остается вашей.

Математика тут такая. Допустим, вам 30 лет, у вас нормальный овариальный резерв, и в каждом цикле стимуляции вы генерируете 20 зрелых яйцеклеток. Получается, 15 из них вы отдаете, 5 из них остаются вам. Один такой цикл, прямо скажем, дает довольно призрачные шансы на материнство в 40, потому что из пяти яйцеклеток тридцатилетней женщины получатся, ну допустим, два эмбриона, из которых один впоследствии превратится в ребенка. Ну или не превратится. Ну… так. Но если при этом выяснилось, что стимуляцию вы переносите хорошо, из жизни сильно не выпадаете, то почему бы вам не пройти потом еще один раунд и не получить еще 5 яйцеклеток? Если вам 30 лет и у вас сохранены 10 яйцеклеток, то тут уже велика вероятность процветания вашего будущего потомства. А если три цикла? А если вам не 30, а 25, и яйцеклеток у вас за цикл получается еще больше? А если вам 20?

Вот если вам 20–25, то это, по-моему, вообще классное решение. [Тут должен быть, конечно, дисклеймер «имеются противопоказания, посоветуйтесь с врачом» — но мимо врача-то вы в любом случае при заборе яйцеклеток не пройдете]. Денег у вас еще нет, да и не надо, а яйцеклеток много, и они высококачественные. Биологически идеальное время для материнства; социально — для многих людей довольно плохо подходящее для материнства время, потому что надо еще учиться и работать, а не вот это вот всё. Если запасти себе яйцеклеток, то дальше можно успеть и выучиться во всех университетах, в каких захотите, и поработать сколько душе угодно, и тусоваться с какими хотите мальчиками без всякого беспокойства о том, что до тридцати неплохо бы уже влипнуть в серьезные отношения.

Взрослая жизнь очень длинная, я вот о чем. Вообще жизнь длинная. Есть шансы успеть всё. И здорово, что в XXI веке можно еще и выбирать, в какой последовательности.


  1. Goldman et al, 2017. Predicting the likelihood of live birth for elective oocyte cryopreservation: a counseling tool for physicians and patients. Human Reproduction, 32(4), 853–859.
  2. Mesen et al, 2015. Optimal timing for elective egg freezing. Fertility and sterility, 103(6), 1551-1556.
  3. Lew et al, 2019. ANZSREI consensus statement on elective oocyte cryopreservation. Aust N Z J Obstet Gynaecol, 59(5),616-626

ася казанцева наука

 

 

Ася Казанцева — научный журналист, автор научно-популярных книг, лауреат премии «Просветитель»

 

Новости партнеров
предоставил сервис