Интервью с пациентом: «Эта угроза реальна»
Интервью с пациентом, который прямо сейчас сражается с COVID-19 в НИИ скорой помощи им Н. В. Склифосовского

49-летний москвич Александр Кутузов не был в этом году за границей и не общался ни с кем из вернувшихся из Европы. Он носил маску и пользовался антисептиком. И все равно заразился COVID-19. С 3 апреля он находится на лечении в НИИ скорой помощи Склифосовского. Капельницы, лекарства, реанимация, переливание плазмы крови позади, но Александр еще в больнице. Мы побеседовали с ним по телефону, чтобы узнать больше о течении болезни.

Александр, где вы сейчас находитесь и как вы попали в больницу?

Я нахожусь сейчас в шестом корпусе больницы НИИ скорой помощи Склифосовского. В воскресенье две недели назад (29 марта) я почувствовал, что у меня повысилась температура и появился небольшой кашель. Вечером воскресенья вызвал скорую, но мне сказали: ждите, перезвонит врач. У меня была невысокая температура 37,5°. Никто не перезвонил. На следующее утро я снова вызвал скорую, было уже 38,5°. Приехал врач скорой, взял тест (на COVID-19), и через четыре дня мне сказали, что у меня положительный результат. Все это время я сидел дома.

Вскоре за вами приехали? Как проходила госпитализация?

Да, за мной приехала бригада в специальных защитных костюмах и забрала меня в больницу в пятницу (3 апреля). Я обратил внимание на то, что доктора, которые со мной работали, очень много времени тратили на бюрократию. Они записывали многократно мои данные, кому-то диктовали их по телефону. Потом, когда я приехал в Склиф, то тоже заполнял бумажки многократно — уже выучил все свои паспортные данные. Это какое-то безумие! В конце мне дали документ, в котором я четыре раза на двух страницах должен был поставить свои ФИО и паспортные данные. Докторов нужно освобождать от этой бюрократии! Не знаю, кто это придумал. Вместо того чтобы отсканировать паспорт и ввести в базу данных, персонал часами пишет бумажки. И это реально большая проблема.

Как проходило ваше лечение?

При ОРВИ или гриппе я всегда очень сильно температурю. У моего организма быстрая реакция. И тут с воскресенья две недели назад у меня была температура 38,5° и доходила даже до 39°. Когда я увидел на градуснике 40° уже здесь, в больнице, была ночь, выходной, в нашей красной зоне дежурил всего один практикант… Пришлось подать громкий командный голос, чтобы пришел доктор и сделал капельницу.

Капельницы сильно облегчали мое состояние. Также мне давали парацетамол и противомалярийный препарат. Когда сделали КТ, оказалось, что у меня воспаление легких. Мне давали антибиотик. В какой-то момент врачи начали ко мне подходить раз в полчаса, и вскоре меня перевели из палаты в реанимацию, потому что упала сатурация (уровень насыщения крови кислородом). Я дышал на аппарате трое суток — это такая маска с потоком кислорода, не ИВЛ, как мне сказали, но «предИВЛ». Я был в блоке легких пациентов, но там рядом был и блок тяжелых. Из разговора я понял, что врачи опасаются быстрого развития плохой ситуации.

В общем и целом температура держалась у меня 12 дней — до тех пор, пока мне не перелили плазму с антителами. На следующий день я встал здоровым человеком. Если бы не плазма, то и не знаю, чем бы это все закончилось.

Как вы оцениваете работу врачей?

Мы были одни из первых пациентов, первая волна, и видели, что врачи сами еще только организуются. Поначалу их в скафандрах было очень сложно различать. Многие не носили бейджики, но потом стали. Они большие молодцы. Несмотря на то что им было очень тяжело, они нас подбадривали, относились с сочувствием, уход был всегда очень хорошим. Не только врачи, но и весь персонал, включая нянечек, которые еду раздают, работают в скафандрах. Хочу сказать им всем большое спасибо, потому что реально меня вытащили.

Вы писали на своей страничке в Facebook о неработающих китайских градусниках…

Да-да, их надо выкинуть! Нам приставляли ко лбу дистанционные градусники как в Китае, и они показывали 36–37°, а ртутные в то же время выдавали 39°. Их надо менять как минимум на электронные, а лучше использовать ртутные, они более надежные. Но врачи это тоже понимают: они принесли нам обычные градусники очень быстро.

Как вам условия в больнице? У вас не индивидуальный бокс?

Нет. Я без всякого блата, по 103 и ОМС попал в Склиф на общих основаниях, как и все, кто здесь находится. Честно говоря, я ожидал, что условия будут хуже. Палата временно переделана под «вирусников». Сначала мы жили на втором этаже в палате на двоих. Потом нас перевели в пятиместную палату на четвертом этаже. Большая палата, немного душная, но все чистенько, есть душ и туалет. Нормальные условия. Палата у нас для легких: все уже пошли на поправку.

Вы писали, что вам еще повезло. Поясните, в чем везение?

Болезнь — это, конечно, не везение. Но если уж болеть, то конечно, повезло, что я попал не в пик и поэтому мне уделили много внимания. Если будет пик, здесь будет очень жарко. Пока я этого не наблюдаю: врачи, конечно, напряжены, но аврала нет и даже есть свободные места в реанимации. Второе везение — что я попал в Склиф. Здесь уровень управления очень хороший. И третье — самое главное: это переливание плазмы с антителами. Я не знаю, чем бы закончилась моя ситуация, если бы не этот метод.

Теперь вы тоже станете донором, как переболевший?

Конечно, с удовольствием. Единственное, мне сказали, что если кому-то делали переливание, то он может стать донором только через полгода. А так я готов помочь.

Вашу семью проверили на коронавирус?

Да, мою семью проверили, и, слава богу, у них отрицательные тесты у всех. Видимо, вирус очень быстро спровоцировал у меня инфекцию, и когда я подхватил ее, то как раз переселился на служебную квартиру. Я вовремя уехал, и сейчас мы видимся с близкими только удаленно, чтобы никого не заразить.

Какие у вас перспективы, когда выпишут?

У меня уже пришел один отрицательный тест. Еще нужен второй. Также врачи будут смотреть КТ. Я, конечно, очень рассчитываю, что до конца недели меня выпишут. Нам так и говорили, что мы минимум 14 дней проведем здесь. Но даже после выписки мне нужно будет провести две недели в самоизоляции. Дома мне уже готовят отдельную комнату. Мы, переболевшие, можем активно работать и помогать экономике и бизнесу. У нас выработался иммунитет.

Как сами думаете, где вы заразились?

Пытался анализировать, где я мог заразиться: я не был за границей и ни с кем не встречался, кто приехал из-за рубежа. У всего моего круга общения отрицательные тесты. По всей видимости, это было бытовое заражение либо в магазине, либо в лифте. Хотя я, конечно, предохранялся максимально. Поэтому хочу сказать людям: «Угроза реальная, любой выход из дома несет вероятность заражения».

Сейчас у многих панические настроения в связи с пандемией. Что скажете, стоит ли бояться?

Все зависит от того, как будет развиваться ситуация. Если очень быстро будет расти пик, наверное, могут быть серьезные последствия. Поэтому сейчас всеми силами стараются эту ситуацию сдержать. Люди должны минимально выходить из дома. Кстати, когда меня забирали на скорой помощи, рядом на площадке гуляла семья с двумя маленькими детьми. Мама спросила: «Вам плохо?» Я ответил: «Да, меня забирают». Тогда они поняли и побежали домой. Недооценка угрозы у нас, конечно, есть. Паниковать не надо. Но нужно начинать с себя, со своих близких, со старшего поколения — сделать все, чтобы они реально оставались дома.


 

 

Александр Кутузов

 

 

16 апреля 2020