В Китае зафиксировано заражение новым птичьим гриппом. Стоит ли опасаться новой пандемии?

В мае в СМИ появилась информация о случае заражения птичьим гриппом в Китае. Стоит ли тревожиться? Может ли это перерасти в пандемию, как случилось с COVID-19? От чего вообще зависит степень заразности вирусов животного происхождения? Мы поговорили с Варварой Веретюк, врачом-терапевтом, семейным врачом и нутрициологом.
В Китае зафиксировано заражение новым птичьим гриппом. Стоит ли опасаться новой пандемии?
Варвара Веретюк

врач-терапевт, семейный врач, нутрициолог

В Китае установлен один случай заражения штаммом птичьего гриппа H10N3. По данным Национальной комиссии здравоохранения Китая (NHC), о других случаях заражения людей H10N3 в мире ранее не сообщалось. Об этом вирусе, судя по всему, известно мало. Можно ли сейчас дать какие-либо прогнозы относительно этой ситуации? Не будет ли как с коронавирусом: сначала всем кажется, что это пустяк, а все выливается в пандемию?

Случаи птичьего гриппа периодически появляются, но вирусы птичьего гриппа не очень легко передаются людям. Как правило, это больше касается именно профессиональных заболеваний. То есть люди, тесно работающие с птицами, могут заразиться при попадании большого количества вирусных частиц на слизистую дыхательных путей или на слизистую глаз.

Судя по всему, вряд ли этот случай заражения перерастет во что-то крупномасштабное. В целом все случаи вспышек птичьего гриппа у людей были очень ограниченными, это не выливалось в пандемию до сих пор, за исключением более масштабной эпидемии птичьего гриппа, которая была в 2016–2017 годах. Но там не было перехода из эпидемии в пандемию. Так что вряд ли это случится и сейчас.

Пишут, что ученые будут анализировать генетические данные вируса, чтобы определить, похож ли он на старые вирусы или это новая смесь разных вирусов. На ваш взгляд, стоит ли каждый подобный раз бить тревогу? Может, если бы эта новость не попала в глобальные СМИ, людям было бы спокойнее?

Выделение данных вируса не является признаком того, что ученые бьют тревогу. Это стандартная ситуация. Каждый раз, когда человечество имеет дело с новыми типами вирусов, производится выделение вирусной частицы, расшифровка генетического материала для того, чтобы понять: это что-то обычное или нужно к чему-то готовиться.

Это стандартный протокол для любых случаев появления новых вирусных инфекций, а также для наблюдения за уже привычными вирусными инфекциями, например сезонным гриппом. Есть глобальная служба по анализу гриппа с центрами во многих странах под эгидой ВОЗ — Глобальная система эпиднадзора за гриппом и принятия ответных мер (ГСЭГО, GISRS). Вирусы гриппа, циркулирующие в рамках сезонной эпидемии, регулярно выделяются на разных территориях. Расшифровка вирусов проводится в начале эпидемии, в процессе и в конце для того, чтобы:

  • проанализировать, какие штаммы циркулируют более активно;
  • прогнозировать, какой набор штаммов будет в следующем году.

По данным такого анализа мы получаем эффективные вакцины против гриппа (их состав меняется каждый год), которые используются для профилактики населения.

Так что это не тревога. Выделение генетических данных вируса — это то, за что мы должны благодарить ученых, это нормальная часть их работы.

То же самое было и в начале распространения COVID-19, когда стало понятно, что этот вирус отличается от уже известных вирусов гриппа или других простудных. После чего сначала появилось предупреждение, что он может быть потенциально опасен, а вскоре и ВОЗ сделала объявление о начале пандемии.

Помогите точно понять нашим читателям и зрителям, что нужно делать, чтобы не заразиться птичьим гриппом.

Кто в группе риска?

  • Меры защиты против птичьего гриппа прежде всего касаются сельскохозяйственных работников, то есть тех людей, которые работают в тесном контакте с птицами.
  • Также в группе риска люди, которые работают с водоплавающими птицами, в том числе дикими, — например, работники зоопарков.
  • Есть возможность заражения и у тех, кто контактирует с птицами на какой-то периодической основе — например, работники рынков, где торгуют птицей.

Для заражения нужен прямой контакт без средств защиты. Например, человек прикасается к птицам, а потом трогает глаза, нос, рот, то есть заносит вирусные частицы на слизистые.

Есть и другой вариант: воздух в птичниках может содержать вирусные частицы, если птицы больны. Они регулярно хлопают крыльями, могут лапками перебирать то, что находится на земле, и поднимать эти частицы в воздух, которым человек потом будет дышать. Чем выше концентрация вирусов, тем выше шанс заразиться.

Птица не обязательно будет выглядеть больной, если у нее есть птичий грипп. У птиц, как и у людей с вирусными инфекциями, есть больные, а есть бессимптомные носители. Поэтому правила гигиены всегда актуальны:

  • индивидуальные средства защиты для тех, кто работает с птицами;
  • регулярное проветривание, увлажнение и очистка воздуха.

До настоящего времени не было описано случаев заражения птичьим гриппом при употреблении мяса птицы в пищу. Так что можно спокойно есть курятину и мясо других птиц, с соблюдением мер гигиены и термической обработки.

До настоящего времени не было описано случаев заражения птичьим гриппом при употреблении мяса птицы в пищу. Так что можно спокойно есть курятину и мясо других птиц с соблюдением мер гигиены и термической обработки.

По последней официальной версии, коронавирус передался человеку от летучих мышей. Здесь же вирус передался от домашней птицы. Однако штамм H10N3 «низкопатогенный, и риск его распространения в больших масштабах был очень низким». От чего зависит контагиозность (заразность) зоонозных вирусов (вирусов животного происхождения)? Как не допустить ситуации, в которой мы уже оказались с COVID-19?

Периодически человечество сталкивается со случаями, когда вирусы, которые ранее вызывали заболевания у животных, мутируют, приобретают новые свойства и становятся опасными для людей. Но для этого они должны видоизмениться.

Есть вирусы более или менее склонные к видоизменению. Когда вирус мутирует, он должен приобрести особые свойства, которые помогают ему заразить человеческую клетку. У штамма H10N3, вируса птичьего гриппа, нет «крючков», которыми он мог бы легко зацепиться за рецепторы нашей клетки. В данной ситуации эпидемиологическое расследование наверняка покажет, что был очень тесный контакт или птица была больна и выделяла большое количество вирусных частиц. Сам случай заражения оказался не смертельный, то есть заболевший человек уже выписывается, поэтому пока тревожиться не о чем.

С коронавирусом другая ситуация. SARS-CoV-2 приобрел особые черты: у него есть белок, с помощью которого он достаточно легко прикрепляется к клеткам человека, и у него появляется возможность заразить наш организм. Рецепторы к его белку есть у очень большого количества людей, что обеспечивает ему гарантированно большое распространение, высокую заразность.

Кроме того, рецепторов, к которым присоединяется S-белок коронавируса, больше у людей пожилого возраста, у людей с гипертонией, сахарным диабетом и т. д. Это те группы риска, которые мы знаем. У этих людей есть риск болеть тяжелее, болеть дольше. Это создает предпосылки для мутации вируса уже внутри организма заболевшего человека. То есть процесс не останавливается, заболевший человек может болеть дольше, вирусные частицы длительно копируются зараженными клетками. Это все дает возможность вирусу «закрепиться», приспособиться к нашему организму, а инфекции — приобрести невиданные масштабы, как в нашем случае с пандемией COVID-19.

Не всегда вирусы могут сразу приобрести эти особые черты. Это, скорее, несчастливая случайность.

Вспомним предыдущие версии коронавирусов: атипичную пневмонию 2001–2002 годов. Тогда коронавирус не приобрел черты, которые обеспечили бы ему распространение по всей планете. Да, эпидемия была. Но она не приобрела масштабы пандемии.

Следующий коронавирус SARS-CoV-1, который получил распространение в 2012 году в основном в арабских странах, вызывал так называемый ближневосточный респираторный синдром (MERS) и был намного более опасен, чем нынешний вариант (смертность составляла более 30%). Но его контагиозность была значительно ниже. Периодически, кстати, до сих пор случаются вспышки. Но этот вирус не имеет черт, которые обеспечат ему легкое распространение и быстрое заражение большого числа людей.

Эти ситуации не могут случаться легко и быстро с каждым вирусом.

Предыдущая пандемия вирусной инфекции с очень быстрым распространением была из-за гриппа H1N1 версии начала XX века, то есть испанки. Она распространялась очень стремительно. То, что мы получили несколько лет назад с гриппом в другой модификации H1N1, не приобрело таких колоссальных масштабов, потому что у нас уже были вакцины.

Не все вирусы, которые приходят к нам от животных, то есть зоонозные инфекции, имеют возможность распространить свое влияние на всю планету. В основном это ограниченные вспышки в рамках профессиональных заболеваний.

Для будущей защиты фактически уже все делается. Снова вернемся к примеру с COVID-19: ученые выделили вирус, вирусологи провели работу по расшифровке генома, описали его свойства. Работа велась очень серьезная, и, согласитесь, впервые в истории человечества так быстро были получены и расшифровка генотипа вируса, и дальнейшие исследования его мутаций. Благодаря этой работе мы так быстро получили вакцины.

Но есть один момент. Чтобы не допустить подобной ситуации, нужна организация передачи информации, работы медицинских служб, средств защиты от распространения. Здесь, мне кажется, мы еще не все делаем в масштабах человечества.

Когда появились сообщения о том, что есть случаи вирусной инфекции, они не спорадические, то есть не единичные, что вирус распространяется и несет угрозу, что это уже приобрело масштабы эпидемии, не все люди, принимающие решения, отнеслись к этой информации серьезно.

С горечью вспоминается ситуация, когда некоторые политики сначала заявляли, что ВОЗ устраивает шумиху на пустом месте, что якобы пандемию объявили необоснованно и вообще COVID-19 нет, а потом те же самые политики обвиняли ВОЗ в том, что слишком поздно эта организация предупредила планету и надо проводить расследование и т. д.

Это печалит, когда такие интересы вмешиваются в нашу с вами защиту от инфекций. Здесь от каждого из нас тоже зависит, насколько серьезно мы будем воспринимать результаты работы врачей и ученых.

Посмотрите, что с нами происходит сейчас. Несмотря на то что факт пандемии вроде бы многие уже не оспаривают, все равно находятся люди, которые говорят: «А я не верю в этот вирус! Это заговор». Находятся люди, которые считают, что ничего опасного не происходит.

Поэтому ситуация, в которой мы уже оказались с COVID-19, была вызвана не тем, что мы были не готовы к появлению нового заразного вируса с точки зрения науки. Ученые были готовы. А люди, от которых зависела организация противоэпидемических мероприятий, не во всех регионах были готовы, не везде вовремя изолировались больные, не везде соблюдался режим наблюдения за заболевшими, не везде тестировали всех людей, имевших симптомы вирусной инфекции, чтобы выяснить, какой это вирус, не вызвано ли это заболевание SARS-CoV-2.

Так и здесь, когда появляются сообщения о новой вирусной инфекции, когда происходит какой-то необычный случай, как правило, берется мазок и исследуется так, чтобы выявить причину заболевания. Это первый шаг в организации противоэпидемических мер. На втором этапе, если выяснилось, что заболевание вызвано необычным вирусом, не циркулирующим обычно среди людей, как в данном случае, штаммом птичьего гриппа H10N3, должны быть приняты меры по эпидемиологическому расследованию.

Дальше ученые расшифровывают генотип вируса, исследуют его свойства, то есть изучают, может ли он потенциально стать более заразным, может ли он приобрести такие черты, которые обеспечат ему быстрое распространение среди людей.

Новости партнеров
предоставил сервис